Общество

Бауыржан Ахметжан: «Проблема в том, что и мамы боятся алиментов»

Тема отношений бывших супругов очень сложная. Когда-то близкие люди становятся, порой, врагами, а страдают при этом дети, которые одинаково любят обоих родителей.
Об алиментах, соблюдения прав детей, взыскателей, и должников «Н» поговорила со старшим помощником прокурора области Бауыржаном Ахметжаном.

Инга Кравцова

Бауыржан Закиулы, 9 января на коллегии прокуратуры, где обсуждали исполнение судебных актов о взыскании алиментов, прозвучали внушительные цифры. 17 мужчин, уклоняющихся от алиментов, привлекли по уголовным статьям, а сумма, которую отцы задолжали своим детям, составила аж 80 млн тенге. Почему такие огромные суммы?
– Не все судебные акты исполняются. Более чем по двум тысячам исполнительных производств, алименты выплачиваются нестабильно. Один месяц платят, другой – нет. Или вообще не выплачивают. Алименты, как все понимают, принадлежат несовершеннолетнему ребенку. Это большой вопрос прав детей на получение тех выплат, которые предусмотрены законом от родителей для их воспитания и содержания. Взыскание задолженности по алиментам – одно из ключевых направлений работы судебного исполнителя, прокурора и полицейского.

И в чем же заключается эта работа?
– Мероприятия проводим, привлекаем должников к административной ответственности. У кого было желание оплачивать, но не было возможности, мы через акиматы и Центры занятости трудоустраивали: в Аксай направляли, в городе ярмарку вакансий делали. Все для того, чтобы они могли покрывать свои долги. В 2019 году в два раза сократили долги по алиментам. Эту сумму долга – 80 млн тенге, снизили до 42 млн.

– А если все равно не платят, вот злостно если?
– Как уже сказано, 17 человек привлекли к уголовной ответственности по статье 139 УК РК. К административной ответственности по статье 669 КОАП было привлечено 109 должников. Это или штраф или административный арест. Я вам скажу – это очень хороший рычаг. 651 отцов мы поставили на учет как безработных, но некоторых уже трудоустроили.
– Как быть взыскателю-маме, если отец ребенка показывает минимальную зарплату, а на самом деле его доход выше?
– Есть такая проблема. Каждый год на мероприятиях, в ходе акций мы ведем праворазъяснительную работу. Если взыскатель не удовлетворен действиями частного судебного исполнителя (ЧСУ) или справкой о том, что должник работает в каком-то КСК например, за 30 тысяч тенге, он может обратиться в прокуратуру, в органы госдоходов, в акиматы или к ЧСУ. То есть взыскатель (мама) может собрать весь интересующий материал о доходах должника, а чтобы помочь такой категории граждан – а их много, там сотни исполнительных производств, мы в прокуроре должны ежеквартально делать сверку по базе. Люди-то разные: кто-то работает в Уральском ТОО сейчас, а на следующий месяц едет работать в Атырау. В базу нужно смотреть еженедельно, ежемесячно. Поэтому нужно, чтобы взыскатели сами обращались и активировали проблему.

– Но когда взыскатель обращается в управление госдоходами, там дают от ворот поворот – мол, финансовая тайна.
– Для этого нужно написать заявление на имя частного судебного исполнителя, чтобы он поставил этот вопрос или сам, или через прокуратуру. Иногда такие факты подтверждаются, то есть человек работает, и есть у него хорошие доходы. Тогда он привлекается к ответственности, а сумма взыскания, соответственно, увеличивается. Если на одного ребенка – это 25%, то на 2-х – 33%.

Согласно закону, если мама не подает на алименты после развода, то папа не получает статус алиментщика. Почему бы папам, ушедшим из семьи, автоматически не присваивать статус алиментщика?
– Потому что это уже сфера личных отношений между бывшими супругами. Ведь и взыскатели не всегда идеальны. Бывает, бывший супруг зарабатывает хорошо, помогает и продуктами, и одеждой, а при проверке обнаруживается, что мама злоупотребляет, пугает этим решением – что отдаст дело судебному исполнителю.
Конечно, это неправильно. Бывают случаи, когда разводятся, отец платит алименты, но дети-то общие, и они потом сходятся. Алименты – не разовое взыскание, а периодическое. Бывает некоторые должники не отказываются платить, просто у них на данный момент возможности нет, а через 5-10 лет – человек разбогатеет, на работу хорошую устроится, и мы с него взыщем.

Но ребенок сегодня кушать хочет. К тому же ему не нужен папа со статьей.
– Понятно, что ребенок хочет кушать сейчас, но это очень ошибочное мнение, что если привлекут по уголовной статье за неуплату алиментов, то это отразится на ребенке в будущем. Статья по алиментам не перекроет дорогу ребенку. Ребенку могут закрыть дорогу в секретные службы, например, если родители участвовали в массовых отравлениях, были членами экстремистских организаций или были убийцами. Но, с другой стороны, если мы две тысячи человек посадим, то нагрузим бюджет. Это тоже неправильно.

– Хорошо, ну а как быть женщинам, которых запугивают, и они боятся подавать на алименты? Есть отцы, которые обещают перекрыть ребенку выезд за рубеж. Бывает, физически угрожают.
– Если есть угрозы, я бы посоветовал обращаться в органы полиции. И надо, чтобы суд выдавал предписание, чтобы он не приближался к этой семье, к этой женщине, не общался, не приходил. Законы у нас все-таки работают, и суд может вынести соответствующее предписание. Вопрос еще и в том, что мамы боятся подавать на алименты. Мы знаем эту проблему.
И что самое распространенное запугивание – не дам разрешение на выезд ребенку, если поедете за рубеж на постоянное место жительство или на отдых. Но у таких отцов нет других инструментов давления. И из-за одной поездки не стоит отказываться от алиментов. С другой стороны, при подаче заявления семья в свой круг включает третье лицо – государство. То есть это прокурора, частного судебного исполнителя. Некоторые семьи рассуждают: а зачем нам это? И решают договариваться сами.

А если он говорит: не хочу ей деньги давать. Ведь установка у отцов, как правило, такая: я даю деньги ребенку, а содержу бывшую супругу?
– Это одна из основных проблем. Должники не доверяют взыскателям. Правильно, они думают: деньги придут, но не дойдут до ребенка. Но вы не можете влезть в эти отношения ни как частное лицо, ни как журналист. Это дело бывших супругов.

Я как мама знаю: ни одни алименты расходы на ребенка не покроют, тем более если отец делает справку о минимальной заработной плате.
– Но этих людей, как мы уже выяснили, можно поймать на лжи. Взыскатели должны совместно работать с частным судебным исполнителем. Показать, зафиксировать на видео. Нужны доказательства – в прокуратуру. Полиция тогда дело возбуждает. Такой пример был в Алматы. Должник числился дворником в КСК, а по факту имел больший доход и ездил на дорогой машине. Все это зафиксировалось, проверили. Действительно, доход больше. Привлекли его к ответственности. Арест, лишение, ограничение свободы – у ЧСУ много инструментов, рычаги есть. Не выходя из кабинета, они могут все операции совершать. И арестовать счета в банке, и доход могут проверить. Сейчас в Казахстане стали изымать даже скот. Инициаторами стали мы, прокуроры ЗКО. Проверяли через сельхозветеринарию, и должники в три дня оплачивали долг даже в 500 тысяч. По взысканию алиментов в прокуратуре есть программа «30 шагов». В нем расписаны алгоритмы действий. Одна из задач – убрать зарплату в конвертах. Есть фирмы недобросовестные, которые платят «серую» зарплату своим работникам. Это уже работа органов госдоходов. В этом случае и взыскатель получает долг в полном объеме, и налог государству уплачивается полностью. Для этого и цифровизация. Возможно, придем к тому, что должник при обращении в ЦОН, например, получит уведомление о том, что имеет долг – так называемый «эффект одной кнопки», как в Америке. При образовании задолженности у должника блокируется сразу все: и счета, и платежи.

– Должны ли мамы платить за услуги частного судебного исполнителя?
– Женщины не должны ничего платить за алименты. Все бесплатно – услуги частного судебного исполнителя оплачивает государство. Многие не подают на алименты, т.к. при слове «частный», думают, что им придется платить. Это не так.
И мы также хотим объяснить: мы не орган карательный, который хочет только наказывать этих людей, мы хотим пойти на диалог, дать альтернативу, работу, проводим предупредительные меры – самое главное, – чтобы детям шли выплаты. Если благодаря нашим акциям, удастся повлиять хотя бы на одного человека, от этого уже будет толк.