Общество

Четкая иерархическая цепочка. Подробности совместной спецоперации в Мангистау

Одновременно в разных частях региона силовики произвели массу обысков и задержаний. Задержаны подозреваемые, лидеры и активные участники четырех организованных преступных группировок, изъят арсенал оружия и наркотики. И это еще не все. На счету задержанных – убийства, грабежи, вымогательства и похищения людей.

Корреспонденту газеты “Время” удалось записать эксклюзивное интервью с представителями МВД и КНБ. Начальник департамента криминальной полиции МВД генерал-майор Арманбек Баймурзин и заместитель начальника 5-го департамента СЭБ КНБ Нуржан Кусаинов руководили на месте задержанием всех подозреваемых.

Арманбек Баймурзин

– Хотелось бы уточнить, сколько человек все-таки было задержано и сколько ОПГ?

Арманбек Баймурзин: Начну с того, что сейчас зарегистрированы уголовные дела по статье 262 УК РК “создание и руководство организованной преступной группой”. В дальнейшем в ходе следствия определят причастность каждого из подозреваемых к тем или иным преступлениям. Всего специализированной межведомственной следственно-оперативной группой из числа сотрудников МВД и КНБ задержано 17 лиц, одновременно нам удалось произвести обыски по 36 адресам, в том числе в городе Жанаозене и Мунайлинском районе. Были изъяты пистолеты ТТ и ПМ, наган, автомат АК-103, три травматических пистолета, девять обрезов, 168 патронов, более 5,6 миллиона тенге, наркотические вещества и холодное оружие. Задержанные могут быть участниками четырех преступных группировок, промышлявших последние три года.

– Они местные или их деятельность распространяется на весь Казахстан?

Нуржан Кусаинов: Скажем так: в основном они промышляли на территории Мангистауской области. Они большого размаха не имеют, но определенное влияние и опасность вызывали в этом регионе. Здесь наибольшее количество преступлений с применением огнестрельного оружия, их было 23, в том числе пять убийств, два разбоя, два грабежа, причинение тяжкого вреда здоровью и 12 фактов хулиганства.

Кроме этого в ходе разработки мы установили, что задержанные имеют отношение к ряду других тяжких преступлений: это и покушение на убийство, и вымогательство у предпринимателей, и похищение, и незаконное лишение свободы.

Хочу отметить, что в ходе проведения оперативных мероприятий мы столкнулись с особенностями региона, я имею в виду определенный менталитет населения. В области люди по-прежнему живут старыми стереотипами и понятиями, такими как не сдавать, не доносить о преступлениях, умалчивать, не обращаться в правоохранительные органы. А то, что касается межрегиональных связей, то даже по изъятому оружию скажу, что выявляются кражи, совершенные в Атырауской области и других регионах. Раз уж из других областей появилось это оружие, значит, какая-то связь была. Мы будем все это перепроверять.

Нуржан Кусаинов

– Кражи из арсеналов воинских или полицейских?

А. Б.: Нет, всплыли обрезы охотничьих ружей гражданских лиц из разных регионов.

– Каков средний возраст участников ОПГ?

Н. К.: В основном, конечно, молодежь. Принцип их деления – по населенным пунктам, микрорайонам города. При этом прослеживается четкая иерархическая цепочка: есть лидеры, есть исполнители, подчиненные, у каждого своя роль. В регионе сохранились старые бандитские традиции с 90-х годов. Молодежь, которая была в те годы, выросла, и часть из них осталась в тех же 90-х годах. Эти же люди стали по таким же традициям воспитывать себе подобных среди подрастающего поколения. Те мужчины, которым уже по 35-40 лет, у которых должны быть нормальные гражданские принципы, должны были заниматься саморазвитием, карьерой, воспитанием детей и кормить семью. Но они остались в том возрасте, когда волнует пресловутая бандитская романтика. Региональные группировки именно этим отличаются. В ходе оперативной разработки мы видим, как они между собой разговаривают, как строят отношения, какие ценности у них и так далее. Сбор общака, вымогательство – это уже образ жизни. Даже вчера, когда производили обыски и задержания, они вели себя спокойно и вызывающе: мол, что вы хотите, вот мы такие.

– Судя по количеству задержанных, получается, что удалось всех нейтрализовать?

А. Б.: Не совсем так. В нашу задачу входит нейтрализовать тех людей, которые могут организовать преступления. Мы сработали по самым главным и активным участникам ОПГ, к которым у закона есть вопросы. И судя по прак­тике, скажу, что после поимки лидеров группировки в основном распадаются и у большинства шпаны теряется интерес к противоправным действиям. Так что это и профилактическая работа.

Н. К.: Есть такие понятия, как “радикализация” и “криминализация молодежи”. Наша задача – найти корень этой проблемы и убрать его. Мы выбрали самых опасных и организованных. Вот вы спрашивали о связи с другими регионами. В Алматы в 2017 году мы также масштабно отработали, и если посмотреть оперативную информацию, то именно в Актау в те дни руководители ОПГ и уехали отсюда. Почему? Да потому что, как теперь видим, была связь. Они заметали следы. Все взаимосвязано.

– То есть мы наблюдаем новый виток эволюции преступных группировок в стране?

А. Б.: Ну так заявлять мы не можем. Посмотрите на саму жизнь молодых людей. Они росли во дворах и поселках, между собой тесно общались, у них сформировался свой круг, появились общие интересы и занятия. Позже возникла потребность в расширении своих интересов и желаний. Так они постепенно кулаками, а потом и с помощью оружия начинают распространять свое влияние. В итоге это уже устойчивая преступная группировка. Со временем они переходят на бандитизм и становятся бандой. Если их вовремя не остановить, то будет плохо. Скажем так: это эволюция молодежных группировок.

– Скажите, эти парни промышляли только в Жанаозене и Мунайлинском районе?

А. Б.: Давайте лучше расскажу, каким образом мы вышли на эти группировки. Ежесуточно формируется сводка преступлений по Казахстану. Администрация президента и сам глава государства обратили внимание, что именно в этом регионе идет рост преступлений с применением огнестрельного оружия, разбойных нападений. Было дано поручение разобраться. С комитетом нацбезопасности у нас началась совместная разработка, и мы увидели, что наиболее частые преступления по характерным признакам происходят в Жанаозене и Мунайлинском районе. Есть, конечно, и в других районах, но наиболее опасные, которые внедряли в массы преступную идеологию, были там. При этом у них риторика была не просто “отстаивать честь” и интересы своего района, а конкретно: иди стреляй и убивай. Ну, естественно, есть и финансовый интерес у этих ОПГ.

– Среди задержанных есть четыре лидера ОПГ. Их имена или название группировки можете озвучить?

Н. К.: Среди задержанных есть и лидеры, и активные участники. Но кто именно главарь, а кто просто преступник – определится в суде, когда их преступления будут доказаны. Мы же согласно оперативной информации их роли уже знаем и будем работать над тем, чтобы предоставить неопровержимые доказательства. Пока их имена и условные названия группировок огласить не имеем права – тайна следствия. Но позже, когда будет это возможно, обязательно скажем.

– Чем промышляли ОПГ, ведь это нефтеносный регион?

А. Б.: Следственные действия только начались. Пока у нас есть только отдельные преступления, в которых мы их подозреваем. Но все впереди. Сейчас мы будем их проверять на причастность ко всем возможным преступлениям, в том числе к контрабанде, воровству нефти и нефтепродуктов, к другим видам преступлений, связанным с незаконными оборотами тех или иных веществ и предметов. Только начинаем. Не торопитесь, все расскажем позже.

– Какой статус у задержанных, вдруг среди них есть известный бизнесмен или депутат?

А. Б.: Часть из них безработные, часть работающие, разные. Дело не в их статусе, а в деяниях. В большинстве своем это молодежь.

– Почему все-таки пришлось привлекать большие силы цент­ральных аппаратов КНБ и МВД, неужели местные силы и УБОП не в силах справиться?

А. Б.: Дело в том, что УБОП в прошлом году реорганизовали, и на местах осталась только часть этих подразделений. Не в тех масштабах. Проще сказать, что на местах у наших ребят глаз замыливается, и они не видят всей картины. А нам со стороны как раз видны все моменты. Провели тщательный анализ. Видим, что по разным преступлениям и правонарушениям мелькают одни и те же лица, стали сопоставлять и поняли, в каких масштабах работает целая ОПГ.

Н. К.: Часто такое происходит, когда в регионах за разные мелкие преступления или правонарушения человек получает небольшое наказание или уходит от ответственности, начинает чувствовать себя безнаказанным, больше агрессии проявляет, и криминальное поведение радикализируется. Вы же знаете, что у нас законодательство в свое время было пересмотрено на декриминализацию и воспитание законопослушания. И из-за этого у нас смягчено наказание за хранение и применение огнестрельного оружия. Условно скажем: участники стычки устраивали разборки, хулиганство с применением оружия. Эти дела полиция раскрывала, доводила до суда. Там с учетом изменений в уголовном кодексе и за примирением сторон выносили приговор с нелишением свободы или штрафом. Он выходит и понимает, как удобно ему. Чувствует себя безнаказанно. Возвращается в свой район, и перед всеми остальными у него начинает расти авторитет. На него смотрят как на бога. Хотя мы знаем, что во время следствия он в изоляторе вел себя не как авторитет. Но на воле-то он среди дезориентированной молодежи становится непререкаемым авторитетом и лидером.

– То есть вы хотите сказать, что ваше участие не связано с тем, что, возможно, некоторые сотрудники правоохранительных органов, прокуратуры и судов связаны с этими ОПГ.

Н. К.: Утверждать, что кто-то в чем-то замешан, мы не можем. Повторюсь: следствие только началось. И голословно сейчас мы так заявить не можем. Посмотрим, как закончится следствие и как пройдет суд.

Аскар Джалдинов