Общество

Моя хата с краю

Обнаруженные в Уральске на берегу реки люминесцентные лампы (см. «Я – не я. И лампа не моя», «Н» от 23.05.2018 г.) неожиданно стали своеобразным индикатором отношения западноказахстанских чиновников к экологии.  Корреспондент «Н», начав разбираться в ситуации, выяснила, что проблема утилизации токсических отходов гораздо глубже и серьезнее, чем кажется на первый взгляд.

Впервые уральский волонтер Алексей ШУСТОВ обнаружил свалку люминесцентных ламп в прошлом году. Токсический мусор был разбросан на берегу и в воде реки Урал.   При этом никто из служб, в которые он обращался, на его сообщения не отреагировал.

– Я звонил в ДЧС, в горакимат, в ЖКХ, меня везде отфутболивали. В конце концов, пробился на прием к какому-то заместителю акима. Он выслушал меня, сказал: «Да-да, конечно, мы разберемся». Я уши развесил, обрадовался. Всем еще говорил, какие у нас чиновники внимательные… Это уже потом я понял, что мне просто по ушам проехали и на этом все закончилось. Никто ничего из обещанного не сделал. Мне пришлось самому собирать те лампы. Я собрал их и донес до ближайшего мусорного контейнера. Знаю, что их нужно утилизировать как-то специальным образом, но у меня на это просто нет средств. Да и как доставлять эти лампы в компанию, которая занимается утилизацией, я не знаю.

В этом году Алексей снова прошел по берегу реки. И в том же месте, что и прошлой весной снова нашел лампы.

– Я думаю, что их кто-то намеренно сюда привозит и сваливает. Ну откуда в одном и том же месте могут появляться не одна, не две, а сотни ламп? В каком доме или квартире может скопиться такое количество этих приборов?

Обнаружив очередную свалку токсического мусора, Алексей обратился в редакцию «Н». Нужно сказать, что мне также довелось пережить футбольный матч. Пока я представлялась обыкновенным жителем города, пришлось перезвонить по куче телефонов. Одни отправляли на другой номер, вторые в другое ведомство, третьи просто не брали трубку. Пришлось «включать журналиста». Услышав слово «корреспондент», люди на другом конце провода тут же прониклись ситуацией. Уже на следующий день на место ЧП приехала бригада областного департамента экологии. Специалисты оценили ситуацию и вынесли предписание городскому акимату.

– Наши специалисты обнаружили выброшенные лампы на берегу Урала. Так как эта территория принадлежит городу, мы выдали акиму Уральска предписание о необходимости убрать весь этот мусор надлежащим образом. По закону на все это у акимата есть месячный срок. В течение этого времени они должны все убрать и сообщить нам о принятых мерах, – объяснил заместитель руководителя департамента экологии Мурат ЕРМЕККАЛИЕВ.

Однако инициировать расследование в отношении того, кто вывалил лампы на берегу, в департаменте экологии отказались.

– Мы сделали все, что могли. Инициировать расследование мы не можем. Это не наша компетенция, – заявил чиновник.

Городская прокуратура, в свою очередь, сообщила, что «После вашего звонка… прокуратурой г. Уральск ориентированы отдел ЖКХ г. Уральск, а также управление природных ресурсов и регулирования природопользования ЗКО на принятия соответствующих мер».

Из ответа можно сделать вывод, что прокуратуру факт стихийной свалки токсичного мусора также не возбудил. Искать виновных никто не собирается.

В местном департаменте по охране общественного здоровья проблемой вообще не заинтересовались. Во всяком случае, получить комментарий в ведомстве за несколько дней так и не получилось.

Между тем, люминесцентные лампы относятся к первому классу токсичности – в них содержится ртуть. Сколько этого жидкого металла попало в почву и воду со свалки, обнаруженной Алексеем Шустовым – неизвестно. Понятно, что природе нанесен ущерб и немалый. Однако никого из чиновников это почему-то не трогает. Они искренне полагают, что все дело должно закончиться уборкой территории. Кто из года в год гадит на берегу водной артерии – никого не интересует.

А вот экологи-волонтеры, которые искренне переживают за ситуацию, считают: велика вероятность, что лампы эти выбрасывает какое-то предприятие, взявшее на себя обязанность по их утилизации. Дело в том, что во всем Уральске есть только одна компания, у которой в наличии специальное оборудование для утилизации люминесцентных ламп и других ртутьсодержащих предметов. При этом на сайте госзакупок можно найти информацию о, как минимум, трех (!) уральских фирмах, которые предлагают свои услуги в области утилизации опасного мусора. Каким образом они принимают участие в тендере и как уничтожают токсические отходы – можно только догадываться.

– Для безопасной деятельности в этой сфере мы построили специальное отдельно стоящее помещение, подвели к нему коммуникации, приобрели дорогостоящее оборудование, обучали людей. Мы, как положено по требованиям санпина, оборудовали автомобиль для перевозки опасных грузов. Его маршрут, между прочим, каждый раз согласовывается с Департаментом ЧС и дорожной полицией. Водитель не может отклониться от него даже на сто метров. Словом, это дело очень затратное, – говорит Сергей ЯКОВЛЕВ, заместитель руководителя компании, занимающейся утилизацией токсичного мусора. – Мы по всякому просчитывали, и сейчас берем за утилизацию одной лампы 200 тенге. Это минимум, который мы можем себе позволить, чтобы работать хоть с какой-то прибылью. Но мы всегда проигрываем при госзакупках. Есть компании, которые просят за свои услуги цены, меньшие в разы. Каким образом они добиваются таких цен, я не знаю. Каким образом они утилизируют эти дампы, и насколько соответствуют требованиям безопасности – также сказать не могу. Отмечу только, что наша организация – единственная, кто числится в списках департамента экологии, как компания, имеющая разрешение на утилизацию ртутьсодержащих отходов. 

Если отработанные лампы выбрасывают обычные горожане, это одно. Но если ртутьсодержащие приборы несанкционированно сваливают организации, выигравшие государственный тендер на их уничтожение, это совсем другое. Сразу возникает множество вопросов. И возможность получения госзаказа без подтверждения технической базы предприятия  – это самый невинный из них.

Несмотря на совершенно однозначный коррупционный риск, ни один из чиновников, с которыми довелось общаться по этому поводу, не проявил к ситуации никакого интереса. Вопрос могла прояснить обыкновенная проверка деятельности компаний, выигравших тендеры на утилизацию токсического мусора или расследование, начатое по факту обнаружения ртутных ламп. Однако, судя по всему, ни одно из указанных ведомств вовсе не заинтересовано в обнаружении виновных. Почему – вопрос открытый.

При этом любой специалист в области химии или экологии подтвердит: стихийные свалки токсических отходов – очень тревожный фактор. Неорганическая ртуть опасна тем, что при взаимодействии с почвенными и водными микроорганизмами она превращается в высокотоксичное вещество – метилртуть. Растворяясь в воде, оно может длительное время служить источником хронического загрязнения вод и окружающей среды.

– Ртутьсодержащие лампы и градусники – это не единственная проблема, – говорит Сергей Яковлев. – Вы задумайтесь, сколько кислоты оказывается в почве из выброшенных батареек. Их утилизацией в нашей стране вообще никто не занимается. А сколько старой оргтехники выброшено на полигоны твердобытовых отходов! В цивилизованных странах всю оргтехнику разбирают на составляющие, а пластик перерабатывают. У нас закапывают в землю. Пластик разлагается несколько сотен лет. И еще неизвестно, сколько всякой гадости при этом выделяется. Вся эта дрянь со свалок попадает в почву, и, рано или поздно, оказывается в воде, которую мы пьем. О каком здоровье нации может идти речь?

В Казахстане принято множество законов, призванных обеспечить безопасность здоровью граждан, экологии и природе. Однако действительно работает только малая толика из них. В основном же все потуги мажилисменов, работающих в области экологии, в пух и прах разбиваются о равнодушие чиновников на местах. Принцип «моя хата с краю» – очень удобен. И, видимо, никто не задумывается о том, что если не найти и не наказать виновных в этот раз, то в следующем году на берегу реки окажется очередная токсическая свалка. И кто поручится, что только на этом берегу?

Светлана Соколова, фото Георгия СЕМЕНОВА